Совсем не маленькая статья, зачитаная мною до дырок. Как не крути любимый персонаж.
Имя: Иллидан Стормрейдж
Раса: гибрид ночного эльфа и демона
Род занятий: заключенный, охотник на демонов, военачальник, повелитель Внешних земель.
Добро должно быть с кулаками,
С хвостом и острыми рогами,
С копытами и с бородой.
Колючей шерстию покрыто,
Огнем дыша, бия копытом,
Оно придет и за тобой!
Ты слышишь — вот оно шагает,
С клыков на землю яд стекает,
Хвост гневно хлещет по бокам.
Добро, зловеще завывая,
Рогами тучи задевая,
Все ближе подползает к нам!
Иллидан Стормрейдж. Он же — Предатель. Он же — Даня Сурамарский. Он же — властелин Пустошей. Эльф с демоническими чертами, владыка Черного храма, повелитель армий эльфов, орков и наг. Создал второй колодец Вечности на вершине горы Хиджалы. Десять тысяч лет сидел в тюрьме. Присягал на верность Пылающему легиону, но неоднократно предавал его. Любимое занятие — коллекционирование магических артефактов. Характер вспыльчивый. Не женат, хотя был бы не прочь.
Много тысяч лет насчитывает история миров Воинского Ремесла. Рушились и рождались империи, герои и злодеи появлялись, вершили свои дела и быстро (по историческим масштабам — мгновенно) сходили со сцены. Призрачно все в этом мире бушующем, и для деяний смертных есть только миг.
Но сквозь все времена и эпохи, словно пылающий метеор, промчался герой нашего рассказа. Молодой эльф с повязкой на глазах. Слуга демонов и охотник на них же. Храбрый герой, ужасный злодей — и самый известный в Азероте представитель могучего племени зеков. Он не боялся нарушать правила и нести ответ за свои преступления. Он готов был отправиться за край света ради магии, власти и любви.
Ставший предателем и оказавшийся преданным, охотник и вечная жертва, одинокий воин и вождь армий, обладатель титула повелителя Внешних земель и непрактичных крыльев за спиной — конечно же, это Иллидан, вечный возмутитель спокойствия и «ужасное дитя» Азерота.
Герой начинает тренировки с отобранными у Аззинота мечами.
Десять тысяч лет тому назад на берегу колодца Вечности, вырытом титанами в самом центре континенте Калимдор, жили ночные эльфы — беззаботное племя Кальдорей. Сила магического колодца вырвала некогда первобытные племена протоэльфов, дала им разум и способности к магии. Постепенно из сообщества Кальдорей выделилась привилегированная каста Высокородных — они использовали магию беззаботно и на широкую ногу, чем и привлекли внимание Пылающего легиона.
Рядовым ночным эльфам тоже перепадало от бесконечных возможностей колодца. Одним из самых усердных волшебников, чья сила подпитывалась «колодезной» маной, был молодой Иллидан из Сурамара по фамилии Стормрейдж («Ярость шторма»).
Собранные в хвост черные волосы, смугло-фиолетовая кожа и редкий золотистый цвет глаз — таким Иллидана запомнили современники.
Необычная мутация радужки не досталась его брату-близнецу Мальфуриону. Характером Мальфурион тоже не походил на своего златоглазого брата — Иллидан был талантливым, но вспыльчивым и порой безрассудным. Фурион же всегда смотрел на вещи трезво и не был склонен к излишним проявлениям эмоций. Вдобавок он опасался колодца Вечности и под влиянием лесного полубога Ценария практиковал друидизм.
Оба брата были влюблены в жрицу храма Элуны, юную Тиранду Виспервинд («Шепчущий ветер»). Молодой эльфийке пришлась по нраву рассудительность и надежность Фуриона. Тиранда ясно дала понять, что несчастному Иллидану не нашлось места в ее сердце.
Позже избранник жрицы Мальфурион так опишет сложившийся треугольник: «Мы любили одну девушку, прекрасную, как луна на небе. Она предпочла меня, так что Иллидан остался с носом. А я остался с глазами».
Эльф, который вернулся с холода
С точки зрения истории, выбор не более чем стрелочка, указывающая направление. В пространстве образовались Временные Штаны, и Ваймс с грохотом полетел по одной из штанин.
Тогда как второй Ваймс, совершивший иной выбор, начал свое падение в иное будущее.
Т. Пратчетт, «Патриот»
Когда королева Азшара, придворный маг Завиус и другие высокородные эльфы открыли портал из искаженного Ничто в Азерот, мир оказался на краю гибели. Орды демонов вышли из портала и осадили эльфийские города.
Контратака драконов обернулась катастрофой, и треанты Ценария уже не могли сдерживать непрерывно прибывающих воинов Легиона. Тогда Мальфурион Стормрейдж принял нелегкое решение уничтожить питающий портал колодец Вечности.
Иллидан, страстный защитник магии, не пришел в восторг от идеи. Он бросил и брата, и возлюбленную, чтобы предупредить о нападении королеву Азшару и тем самым заслужить прозвище «предатель». Ради себя самого он набрал из колодца несколько флаконов сырой магии. Когда взрыв, уничтоживший колодец, расколол мир на три континента, только эгоизмом руководствовался эльф, выливая магию в горное озеро и создавая второй колодец Вечности.
В общем и целом, картина получается неприглядная — магонаркоман, забывший и любовь, и родственные чувства, и патриотизм ради сомнительных радостей бессмертия и волшебных сил.
Но действительно ли старые учебники истории правдивы? На самом ли деле трясущийся от магоабстиненции Иллидан стучал в двери тронного зала Азшары, чтобы сдать друзей за глоток маны?
И да, и нет. История войны Древних в том виде, в каком она была описана в изначальных легендах, действительно произошла. Но потом она изменилась. Виной всему стала троица путешественников во времени — человек, дракон и орк. Они забрались во временной портал на горе Хиджале и, перенесшись в прошлое на десять тысяч лет, коренным образом его поменяли.
Странники во времени не успели предотвратить вторжение Легиона. Но в обновленных легендах Иллидан — уже не трясущийся абстинент. При помощи доброй Тиранды он преодолел искушение магией, и лишь бесконечная юношеская любовь осталась в сердце златоглазого эльфа.
Он решил, что война с Легионом дает ему уникальную возможность прославиться и заслужить любовь жрицы. Правда, в смутных мечтах Иллидана мелькала еще надежда аккуратно убрать соперника — собственного брата. Однако, как мы знаем теперь, идея братоубийства была осторожно внушена мечущемуся эльфу сатиром Завиусом. Устыдившись подобной мысли, Иллидан выбросил ее из головы — и, насколько нам известно, никогда не покушался на жизнь Мальфуриона, ни открыто, ни тайно.
«Хочешь быть как Иллидан? Вступай в гильдию «Предатели!»
Чтобы произвести впечатление на Тиранду, надо стать героем — и желательно не посмертно. Как это сделать? Юный эльф замыслил опасный план, который в случае неудачи грозил ему участью куда худшей, чем смерть.
Иллидан пошел сдаваться Пылающему легиону. Убедив генералов Архимонда и Маннорота в своей симпатии к легиону, он сообщил им, что обладает важной информацией. Сведения о «перебежчике» достигли высшего руководства Пылающего легиона, и Иллидан неожиданно для себя удостоился аудиенции у самого Саргераса, Разрушителя миров.
Не растерявшись перед взором Врага, эльф предложил свои услуги. В обмен на полномочия и могущество Иллидан пообещал Саргерасу добыть могущественный артефакт — золотой диск, хранящий силы драконьих стай. Душа Драконов — так назывался магический предмет, которым владел злобный дракон Нельфарион. Саргерас как раз в те дни размышлял над тем, как расширить портал настолько, чтобы иметь возможность пролезть в мир лично. Сила артефакта могла позволить увеличить «нору», чтобы впустить титана в Азерот в богохульном обряде «рождения».
Заполучив демонические глазные имплантаты, Иллидан удивил технически отсталых соплеменников.
Иллидан сумел скрыть от повелителя демонов намерение лично использовать диск для уничтожения портала. Саргерас клюнул на обещания златоглазого эльфа и снабдил его мощнейшими магическими силами, покрыв эльфа узором волшебных татуировок. Вдобавок он выдал Иллидану непрошеный подарок — вырвал его золотые глаза и вложил в опустевшие глазницы новые. Эльф лишился зрения в обычном понимании этого слова, но в действительности стал во много раз зорче прежнего и теперь мог воспринимать излучение в магическом диапазоне. Словно обладатель пары волшебных радаров, он издалека ощущал присутствие магии.
Внешность Иллидана при этой «операции» сильно пострадала. Область глазниц и переносицы покрылась ожогами, местами даже обнажились кости черепа. Отныне и навеки Иллидан будет носить на глазах подаренную тем же Саргерасом повязку.
Лишь королева Азшара не до конца поверила в энтузиазм Иллидана. Она дала эльфу в сопровождающие своего лучшего воина, начальника стражи, и тем самым связала Иллидану руки. В результате добрые намерения эльфу не помогли. Когда его брат сумел утащить у безумного дракона золотой диск, на выходе его уже ждали солдаты Азшары и с ними Иллидан. Душа Драконов попала в плохие руки, Мальфурион был схвачен. Ему удалось потом спастись, но осадок, как говорится, остался.
Казнить нельзя помиловать
За что Иллидана посадили на десять тысяч лет? Вопрос не такой простой, как кажется. В оригинальной вселенной, не затронутой «эффектами бабочек», ему вменялась статья «Незаконное создание колодцев Вечности», и брат Мальфурион был первым обвинителем.
В альтернативной истории создание нового колодца рассматривалось скорее как курьез, чем реальная угроза второго вторжения демонов, и здесь Иллидан предстал перед судом по обвинению в убийстве. Правда, есть источники, согласно которым он не убил, а лишь ранил двух эльфов при попытке задержания. Но тогда становится непонятным столь суровый приговор.
Что до пресловутого «предательства» (чем бы оно ни было), обвинение в «измене родине» вообще не всплывало на суде.
Напрасно Иллидан убеждал Саргераса доверить ему золотой диск. Титан разумно решил, что в процессе расширения портала артефакт надежнее держать у себя, на той стороне «норы».
Бурю эмоций в душе незадачливого эльфа было можно понять — и сам не прославился, и перед братом неудобно. Но в его голове быстро созрел новый дьявольский план. Отпросившись у Легиона погулять, Иллидан взял семь хрустальных фиалов и наполнил их в колодце Вечности. Занимая позицию напротив внешней стороны портала, он неожиданно наткнулся на сбежавшую из плена Тиранду и сообщил ей, что сейчас будет спасать мир — мол, смотри и запоминай.
— Что у тебя с глазами?
— Потом расскажу.
— Зачем тебе эти склянки?
— Мне понадобится мана.
— Да ты не только ослеп, но и спятил! — вскричала жрица, которая знала, что с некоторыми видами магии шутки плохи.
Но Иллидана невозможно было переубедить. Его разум, как выяснилось потом, был в тот момент порабощен Старыми богами — силой куда более мерзкой, чем сам Саргерас. Эльф собирался нарушить ход ритуала, поменяв полярность у портала, чтобы демонов и Саргераса выкинуло из Азерота прочь. Но Иллидан и не подозревал, что произносит заклинание, которое должно было освободить Старых богов из вечного заточения.
В лучших чувствах, из лучших побуждений Иллидан мог в любой момент совершить непоправимое. Впрочем, учитывая то, что Саргерас уже наполовину пролез через портал, положение вряд ли могло стать хуже. Зато лучше — могло и стало, когда на сцене появился Мальфурион с тем самым золотым диском, который так долго и безуспешно пытался добыть его брат. Тиранда пришла в восторг, а морально раздавленному Иллидану пришлось помогать брату. Чуя, что шанс вернуться из заточения уходит, Старые боги устроили психическую атаку, наводя галлюцинации и распаляя желания, обещая братьям все блага и весь мир у ног в обмен на помощь. Рассудительный Фурион быстро преодолел искушение и прикрикнул на непутевого брата, которого явственно «повело». Очнувшийся от наведенных соблазнов Иллидан пришел на помощь Мальфуриону, и вместе они сумели захлопнуть портал.
Неожиданным побочным эффектом заклинания стала гибель колодца Вечности. Великий Раскол все-таки случился, но не сразу. Многим кальдорей удалось спастись от цунами на склонах горы Хиджалы. Азшаре и другим Высокородным повезло меньше — они оказались на дне Маэльстрома и не без помощи Старых богов превратились в подводное змеиное племя.
«Иллидан виноват, но он не виноват»
Интересно, какая статья тебе положена по будущему Уголовному кодексу?
х/ф «Гостья из будущего»
Поначалу крылья, ноги и хвосты казались безобидной шуткой.
Героем дня оказался Мальфурион. Мрачного Иллидана пожурили за коллаборационизм, но не тронули, несмотря на то, что видок у него был крайне подозрительный — повязка на глазах и татуировки по всему телу. За него поручился брат, а к мнению спасителя мира прислушивались.
Должность огородного пугала на фоне славных деяний брата бесила Иллидана. Все его подвиги обернулись позором, и даже Тиранда смотрела на него лишь с жалостью.
Тут бы и спросить его: «Есть ли у вас план, Иллидан?» План у Иллидана, как водится, был. Предвидя новые вторжения Пылающего легиона, он решил осчастливить эльфов новым колодцем Вечности. Выбрав тихое озеро на вершине Хиджалы, он, недолго рефлексируя, вылил туда три из семи спрятанных фиалов с магией.
За этим занятием его и застал эльфийский патруль. Все могло кончиться мирно, если бы один из эльфов не бросил в сердцах: «Да если бы не твой брат, мы бы тебя...» Большая ошибка! В ярости Иллидан убил нескольких эльфов, прежде чем его скрутили. За убийство Иллидан предстал перед судом, и обвинитель требовал смертной казни. «Пустите меня к нему, я его порву!» — кричала некая эльфийка, у которой в злосчастном патруле Иллидан ранил брата.
Когда дали слово обвиняемому, тот встал в позу д'Артаньяна и выразился в том духе, что «грядущие поколения меня поймут, и вообще, вы потом меня как бога почитать будете». Речь не произвела на суд впечатления, но тут поднялся Мальфурион и сказал: «Брат, конечно, погорячился, но кто его знает — вдруг он нам и впрямь услугу оказал. Предлагаю не рубить сплеча, а дать ему пожизненное».
Эльфы скрепя сердце согласились с доводами Мальфуриона. Протоколов суда не сохранилось, так что мы точно не знаем, что сказал Иллидан в последнем слове.
Недовольной решением осталась эльфийка, которая убивалась по раненому брату. Ее звали Майев Шэдоусонг («Песня тени»), и она стала добровольным стражем Иллидана, разделив с ним судьбу и подземную тюрьму.
Рога и копыта
Хорошо известно, что джинны в свободном состоянии способны только либо разрушать города, либо строить дворцы. Основательно выдержанный джинн, освободившись из бутылки, не станет строить дворцов, и противнику придется туго.
А. Стругацкий, Б. Стругацкий, «Понедельник начинается в субботу»
«Вы не готовы!! Кстати, обратите внимание на мой профиль в лунном свете».
Иллидан отбывал срок. Годы складывались в десятилетия и века. Века оборачивались тысячелетиями. Друиды впали в спячку, солнечные эльфы вышли из тени и отплыли на восток. Пали великие царства троллей, и новые расы пришли в Азерот. Гномы отстроили подземные чертоги, и человеческие королевства возникли на восточных континентах. Маги Даларана вновь пробудили древнее зло, и хранители Тирисфала сразились с демонами. Вращались колеса истории, и все эти десять тысяч лет Иллидан отбывал свое вечное наказание.
Волшебник Медив открыл Темный портал, и ведомая демонами Орда вторглась из другого мира, чтобы быть преданной собственными вождями. Наместник Легиона орк Гуль-Дан поднял со дна остров и был убит демонами в попытке воскресить аватар Саргераса. Орду отбросили за портал, и ее новый вождь Нер-Жул вновь прошелся по Азероту огнем и мечом, чтобы потом разрушить родной Драэнор и оказаться в руках Легиона.
Когда из Нортренда в Лордаэрон пришла чума нежити и лучшие из лучших пали или были перевербованы Королем нежити, дело запахло жареным. Трудные времена требуют и трудных решений. Жрица Тиранда Виспервинд, почти десять тысяч лет бессменно несшая стражу, охраняя сон друидов, перед лицом неизбежного вторжения демонов вспомнила предостережения Иллидана и решила освободить его из темницы. Поскольку полномочий по организации условно-досрочного освобождения у Тиранды не было, она устроила Иллидану побег.
Майев и Иллидан отныне будут неразлучны. Как охотник и жертва, как инь и янь... Как Лелек и Болек.
За долгие тысячи лет Майев Шэдоусонг создала собственную спецслужбу по исполнению наказаний, привлекая к непыльной подземной службе эльфов и посланцев Ценария. Кому-то повезло, что в тот день Майев не оказалась на боевом посту. Неизвестно, кто бы победил в схватке, ведь Тиранде пришлось перебить стражу, чтобы освободить Иллидана.
За десять тысяч лет непокорный эльф мало изменился, хотя и порядком окреп физически и навострился управляться с оружием. С его разумом дело обстояло не так радужно — рекордный срок заключения не прошел для Иллидана даром. Неожиданный визит Тиранды, впрочем, обрадовал эльфа, и он энергично отправился разыскивать Пылающий легион на просторах Калимдора.
Вскоре Иллидан наткнулся на Артаса, рыцаря смерти, который как раз высадился на континент в качестве предводителя Плети. Герои машинально скрестили клинки, примериваясь друг к другу, — и тут Артас поведал Иллидану о том, что неподалеку Легион прячет череп Гуль-Дана, источник могущества. Артас надеялся, что неравнодушный к артефактам эльф погибнет в попытках добраться до черепа. Но случилось все наоборот — Иллидан раскидал демонов и в их числе самого Тихондрия. Такой исход тоже устраивал официальную Ледяную Корону. По многим причинам Нер-Жул недолюбливал Пылающий легион.
Череп Гуль-Дана действительно заметно прибавил Иллидану сил. Но и побочные эффекты дали о себе знать: у некогда простого ночного эльфа выросли все вторичные признаки демона — крылья, копыта и длинный хвост. Вдобавок Иллидан заметно ушел в тень, а его следы отныне оставляли на земле тлеющие отпечатки.
В таком оригинальном виде он и предстал перед Тирандой, а заодно и перед братом. Мальфурион был просто-напросто поставлен любимой перед фактом: Иллидан на свободе. Увидев, как поменял брата воздух свободы, Фурион сгоряча наговорил лишнего («Кто ты, черное существо, и что ты сделало с моим братом?») и посетовал на то, что демоническая магия сожрала Иллидану разум. В общем, получилось обычное «не брат ты мне, демон чернохвостый».
На это Иллидан ответил, что он видоизменился лишь внешне, а внутри он все тот же и не хочет ссориться с родней. Мальфурион не бросился брату в объятья, но и требовать вернуться в тюрьму не стал, предложив Иллидану просто скрыться с глаз долой.
— Ладно... брат, — смирно ответило рогатое существо и грустно ушло прочь.
Современники — друзья и враги
— Вы проходимец!
— Я не проходимец. Я несчастный человек.
— Как будто несчастный человек не может быть проходимцем.
х/ф «Ирония судьбы»
Действительно ли Иллидан принес миру много зла? Давайте посмотрим, что случилось с теми, кого свела с ним судьба:
Фурион Стормрейдж, брат. Жив и здоров, работает в Изумрудном сне как друид Ценария, изредка навещая Азерот.
Тиранда Виспервинд, возлюбленная. Жива и здорова, дежурит в Дарнассе как жрица Элуны.
Майев Шэдоусонг, тюремщица, самый опасный враг. Жива и здорова (только очень зла), сидит в клетке в долине Темной луны под присмотром драэнея Акамы.
Кэль-Тас, эльф, непосредственный подчиненный. Жив и здоров, дежурит на космическом корабле в районе Вечного шторма.
Леди Важж, медуза, непосредственная подчиненная. Дежурит в пещере Змеиного храма, что под Зангарскими болотами. Жива и здорова.
Акама, предводитель племени драэнеев, слуга. Жив и здоров, строит планы по свержению Иллидана, стережет Майев.
Кил-Джаэден, демон, начальник разведки Пылающего легиона. Оставил Иллидана в покое после того, как тот в третий раз подвел легион.
Магеридон, бывший хозяин Черного храма. Жив и здоров, только слаб от регулярного принудительного донорства.
Артас, рыцарь смерти, соперник на службе у Короля-Лича. Морозит себе спину на Ледяном Троне в должности Короля-Лича.
Что же это получается? Неужели наш герой такой злодей, что даже из врагов своих никого не поубивал? Достаточно сравнить его послужной список с потерями среди тех, кому не повезло быть рядом с волшебником Медивом, чтобы заметить разницу.
О тех, кого любит волна
Князь пошел, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И оставило на бреге
Тридцать три богатыря.
А. Пушкин, «Сказка о царе Салтане»
Не корысти ради призывает Иллидан армию змеелюдей, а токмо волею пославшей его Тиранды.
Возможно, Мальфурион зря так поступил с демоническим братом, потому что стоило Иллидану отправиться в изгнание, как его тут же взял в оборот Кил-Джаэден, агент Легиона, никогда не отказывающий предателям в возможности реабилитироваться. Он предложил Иллидану амнистию и еще порцию могущества в обмен на малюсенькую услугу — ликвидацию ставшего опасным Короля-Лича.
Это было очень щедрое предложение — Иллидан давно терял волю при словах «мощный артефакт», и вдобавок он ухватился за возможность доказать бывшим собратьям чистоту намерений, избавив мир от Плети. Кил-Джаэден выдал изгнаннику волшебный шар, похлопал по плечу и исчез. А Иллидан взялся за дело, задумав новый зловещий план.
Для реализации задумки требовалась армия. В наши дни обзавестись войском нетрудно, если есть связи; Иллидан вышел на восточный берег Калимдора и воззвал к нагам. Королева Азшара давно выпала из мировой политики, но знакомый голос вызвал у нее приступ ностальгии, и вскоре из океана выползли наги — бывшие Высокородные. Вела их за собой личная служанка королевы, преисполненная энтузиазма змееволосая леди Важж — Азшара хорошо проехалась ей по мозгам.
Захватив с помощью новой армии корабли, Иллидан отплыл на восток. Наги не сумели прикрыть отступление, и по следам беглеца отправилась команда Бдящих — группа оперуполномоченных во главе с разъяренной Майев Шэдоусонг, приговаривающей: «Засажу его за решетку — пусть сидит, пока не зачахнет. Нет! Будет сидеть, пока тюрьма не сгниет. А потом я его пересажу в другую тюрьму, пусть другая гниет...»
Ринувшись вслед за Иллиданом в гробницу Саргераса, Майев ухитрилась потерять весь свой передовой отряд и первого лейтенанта Наишу. По официальной версии, Иллидан, обнаружив погоню, удрал из подземелья через тайные выходы, обрушив на головы преследователей свод гробницы. «Извините, но спастись сумеют лишь те, кто может проходить сквозь стены, то есть я, — сказала Майев своему отряду. — Не бойтесь, я за вас отмщу».
Выйдя на свежий воздух, беглец и страж схватились не на жизнь, а на смерть — Иллидан знал, что Майев зациклилась на мести и так просто его не оставит. Из последних сил глава Бдящих отправила гонца за Мальфурионом и Тирандой, дескать, рятуйте — убивают.
Ищите эльфийку
Вызвал Государь Элессар Берегонда на суд и сказал ему:
— Я б тебя, конечно, казнил, да только нельзя: ты ж у нас герой. Но по морде ты все-таки получишь...
Схлопотав по морде, понял Берегонд, как справедлив Государь.
Легенды Средиземья
В других условиях Иллидан был бы счастлив, если бы Тиранда бегала за ним. Но только не здесь.
Когда в зону боевых действий прибыли Фурион и Тиранда, ситуация с родственными связями, семейными тайнами, прилюдными скандалами и тайными интригами стала напоминать плохую семейную оперу. Тиранда и Майев поцапались на глазах у друида, а Иллидан, слегка обалдев от скопления знакомых лиц, под прикрытием мирмидонов бросился бежать с острова, прихватив артефакт.
— Не вы ль вчера так злобно гнали? — вопрошал он Мальфуриона, который старательно догонял брата. — Оставьте меня в покое, дайте заняться своими делами.
Возможно, Иллидану стоило уточнить, что он собрался покончить с Плетью и Нер-Жулом. Но он этого не сделал, на чем и погорел, когда в Даларане начал насылать землетрясения на Нортренд с эпицентром в районе Ледяной Короны. Почувствовав стоны земли, Мальфурион так и не понял, чем занимается его брат, но решил на всякий случай остановить загадочный ритуал. Пока друид в лесах медитировал, выясняя, что творит Иллидан, он оставил Тиранду и Майев, забыв про то, как «нежно» относится глава пенитенциарной системы Азерота к эльфийке, устроившей побег тысячелетия.
Тиранда заручилась помощью Кэля, предводителя эльфов-мстителей. Прикрывая отступление эльфийских караванов из земель нежити, она нечаянно обрушила на мост заклинание звездопада и рухнула в воду.
— Спасем ее! — вскричал Кэль, но Майев это было не с руки, и она потащила эльфа прочь от моста. Потом, убедившись, что свидетелей боя рядом нет, она сообщила Мальфуриону, что Тиранду разорвали на части зомби. Друид был безутешен.
Вторгшись в Даларан, армия друида успешно остановила ритуал землетрясения и тем самым спасла Ледяной Трон, который от магии Иллидана лишь треснул. Сам Иллидан был схвачен корнями земли и не особенно сопротивлялся.
«Будь мне братом, или я убью тебя».
— Твои злодеяния кончились, брат, — провозгласил Фурион. — Ты пришел и творил жуткие вещи, но мы тебя остановили. Возможно, я ошибался, когда просил суд о снисхождении десять тысяч лет назад.
— Какого черта? — орал Иллидан. — На чьей вы вообще стороне? Я почти ликвидировал угрозу Плети, а вы перебили моих наг!
Мальфурион заметно смутился, но у него было в запасе и другое обвинение:
— Из-за тебя погибла Тиранда!
Иллидана это сообщение оглушило настолько, что он даже не ответил. Воспользовавшись его замешательством, Майев закричала: «Не будет тебе тюрьмы! Смертный приговор приведем в исполнение здесь и сейчас!»
Брат ответил искренне: «Была тебе любимая, а стала мне жена».
Но триумф предводительницы Бдящих сорвал эльф Кэль-Тас.
— Постойте, — сказал он. — Не факт, что Тиранда умерла. Она ведь только упала в воду с моста.
Немая сцена.
И тут Мальфурион сорвался, произнеся свою знаменитую речь: «Да что же это творится, народ? Сначала Иллидан, теперь Майев! Меня окружают предатели! После смерти Ценария поговорить стало не с кем!»
Немедленно организовали спасательную экспедицию. Иллидан, как предводитель наг, предложил брату водолазные услуги. Поколебавшись, тот согласился. Как оказалось, Кэль вовремя раскрыл обман Майев — отряд Тиранды оказался прижат мертвецами на берегу и без помощи со стороны был обречен.
— Иллидан? Ты пришел убить меня? — вскричала Тиранда, увидев знакомый силуэт.
— Пошли со мной, если хочешь жить, — ответил Иллидан, все такой же безумно влюбленный.
Примирение братьев было трогательным, несмотря на то, что Мальфурион делал строгое лицо и приговаривал: «Если ты, Иллидан, еще хоть раз пойдешь войной на мой народ...» — хотя знал, что его брат никогда не нападал на ночных эльфов, а действовал в порядке самообороны.
Иллидан был рад помочь любимой. И тут бы ему вернуться к заданию Кил-Джаэдена, но он с чего-то решил, что демоны его не простят за самодеятельность и объединение с друидами.
— Меня будут искать, — сказал он, открывая магический переход из Азерота в разбитый Драэнор. — Надо бежать туда, где меня не найдут. Прощайте. Только вы меня и видели...
И шагнул в портал.
«Лишь мечу ты можешь доверять»
Сквозь десять тысяч лет Иллидан гордо пронес свое любимое оружие — пару двулезвийных клинков в форме полумесяца. Во времена войны Древних он отобрал эти клинки у демона, погибельного стража по имени Аззинот.
На время, пока Иллидан отбывал наказание, клинки у него не конфисковали, и во тьме подземелья он столетиями учился обращаться с этим демоническим оружием — и навострился делать это так ловко, что в мастерстве далеко оставил позади самих демонов.
Называются эти мечи «боевые глефы Аззинота» (Warglaive of Azzinoth), хотя сходство их с глефами (древковое оружие наподобие алебарды) очень условно. Больше всего эти мечи напоминают вырожденные глефы, лишившиеся древка, или вычурную модификацию кастета.
Одно время гарды, прикрывающие руки Иллидана были выполнены в виде стилизованной мордочки пандарена, притом до превращения эльфа в полудемона это была улыбающаяся мордочка, а после — оскаленная. Какое отношение имеет древняя раса воинов-пандаренов к мечам Аззинота? Боюсь, этого мы уже не узнаем. Вряд ли они выковали эти мечи — скорее всего, характерный рисунок отображал какие-то старые воспоминания Иллидана. Теперь на гардах революционная символика — пятиконечные звезды.
С точки зрения механики World of Warcraft, глефы Аззинота представляют собой очень быстрые одноручные мечи, прибавляющие владельцу ловкости, здоровья, шанс критического урона и силу удара. Если взять в руки оба меча, у героя время от времени время от времени будет серьезно увеличиваться скорость ударов, и вдобавок к этому он станет настоящей грозой демонов. Что характерно, использовать боевые глефы Аззинота могут только два класса — разбойники и воины. Маги, колдуны и паладины — в пролете.
Повелитель двух армий
— Заметьте себе, Остап Бендер никогда никого не убивал. Его убивали — это было. Но сам он чист перед законом. Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс.
И. Ильф, Е. Петров «Золотой теленок»
Неизвестно, почему Иллидан решил, что в Драэноре его не найдут. Все, кому надо, нашли его там практически мгновенно. Пока Майев ловила беглеца на рыжих просторах Внешних земель, армия наг готовилась присоединиться к предводителю.
Будучи в Лордаэроне, медуза леди Важж ухитрилась привлечь на свою сторону армию эльфа Кэль-Таса, воспользовавшись царящей в Альянсе дедовщиной и эльфофобией.
Действовала леди очень тонко — сначала она помогла Кэлю так, что это заметил Альянс, а потом, когда эльфа бросили в безнадежное сражение, она выручила его в бою с мертвецами. После этого Важж вытащила Кэля с товарищами из камеры смертников, куда его бросило параноидальное начальство. Эльф недолго сопротивлялся, тем более что после гибели второго колодца Вечности страдал магической абстиненцией, а Важж пообещала ему демоническую магию.
Объединенная армия эльфов и наг прибыла в Драэнор очень вовремя — Иллидана уже схватили Бдящие и под присмотром Майев переправляли в клетке в наспех оборудованный лагерь.
Напав на караван, Важж, Кэль и приблудный пандарен-пивовар не только отбили Иллидана, но ухитрились сразить Майев. Лишь ценой героического напряжения стражница выжила. Жажда мести придавала ей сил, но из нашей истории она выбыла надолго.
Версия о том, что мечи Иллидана выковал знаменитый пандаренский кузнец Ханзо, не рассматривается современной наукой как слишком смелая.
— Кто этот ушастый? — спросил Иллидан, отряхиваясь и выползая из обломков клетки.
— Это Кэль, славный парень. Он, как и мы, потомок Высокородных эльфов, когда-то тебе служивших. Кэль, это Иллидан.
— Встань, Кэль. Будешь моей правой рукой.
После церемонии Иллидан отвел Важж в сторонку и спросил:
— Что ты вешаешь лапшу на уши бедному эльфу? Высокородные никогда мне не служили.
— Тебе-то какая разница? — ухмыльнулась медуза.
Объединенная армия прошлась по Драэнору огнем и мечом, аннексировав земли драэнеев и успешно отобрав власть у вождя краснокожих орков, пожилого демона Магеридона.
— Тебя послал Пылающий легион? — вскричал Магеридон, когда Иллидан ворвался в его тронный зал в Черном Храме. — Ты ревизор?
— Я твой сменщик, — развеселился незваный гость. Тут бы и пришел конец Магеридону, но Иллидан решил оставить его в живых и использовать как донора демонической крови, любимого напитка краснокожих орков.
Но недолго радовался эльф-завоеватель. Как только он вышел на балкон и провозгласил свои права на весь Драэнор, на Черный Храм налетела буря, из которой вышел демон-эредар.
— Ты подвел легион дважды. Сейчас мы тебе секир-башка делать будем, — сказал разгневанный Кил-Джаэден (это был он).
— Я вас не предавал! — испуганно заговорил Иллидан, сообразив что бегство в Драэнор было не лучшей идеей. — Я всего лишь собирал силы для решающего броска. Вот, забрил в свою армию наг, эльфов и даже драэнеев.
Два антигероя схватились насмерть за право навестить третьего... впаянного в лед.
Кил-Джаэден с сомнением посмотрел на драэнеев, но сделал вид, что поверил.
— Ладно, живи пока. Но ты, надеюсь, не забыл, что тебе надо было убить Нер-Жула? Мигом в Нортренд! Рысью! Одна нога здесь, другая там.
Армии Иллидана успешно подошли к Ледяной Короне, но у самой горы герои были перехвачены Плетью и страдающим мигренью Артасом, которого знакомый паук провел какими-то кротовыми норами.
Полуэльф-полудемон и Рыцарь Смерти скрестили клинки. Победила молодость. Схватив удар Фростморном в грудь, Иллидан смотрел, как Артас поднимается к Ледяному Трону, разбивает его и водружает шлем себе на голову. Так бы и умер герой нашего рассказа среди снега и метели, но наги и эльфы уволокли его на рогожке в Драэнор и там успешно выходили.
Иллидан в наши дни
Балрог присел на мосту, пригорюнившись, и вдруг показалось, что это старый-старый хоббит, потерявший всех своих друзей и уставший ждать Гэндальфа...
Легенды Средиземья
«Все судят обо мне только по внешности. А душа у меня нежная, как цветок».
Оправившись от ран, Иллидан заперся во Внешних землях и теперь наращивает свои силы в ожидании неизбежного возвращения Кил-Джаэдена. Его присутствие особенно заметно на полуострове Адского Пламени, в Зангарских болотах, на обломках Вечного шторма и, конечно же, в долине Темной Луны, где возвышается Темный храм.
Каждый демонический краснокожий орк — слуга Иллидана. Каждый представитель расы наг служит прячущейся под болотами леди Важж. Многие эльфы бывшего Квель-Таласа подчиняются Кэль-Тасу, верному слуге хозяина Черного храма. Вторгшись в пределы Драэнора, Иллидан сумел привлечь на свою сторону даже Сломленных драэнеев и их предводителя — старого воина по имени Акама.
Будучи врагом Пылающему легиону и Плети, Иллидан мог бы при желании наладить дипломатические отношения со многими смертными расами и даже с наару. Но самоуверенность и паранойя сыграли с ним злую шутку. По неизвестной причине Иллидан двинул свои эльфийские армии на Шаттрат и потерял часть войска, когда командир Ворен-Тал решил перейти на сторону осажденного города.
«Ты не готов!»
Среди команды спасателей был замечен неизвестный пандарен. Потом он бесследно исчез, и освобожденному Иллидану некому было сказать «сье-сье».
Похоже, за тысячи лет характер Иллидана мало изменился. Импульсивный, эмоциональный и несколько неуравновешенный, повелитель Черного храма предпочитает действовать напролом, под влиянием минутного побуждения, не думая о возможных последствиях. За внешней жестокостью проступают мягкосердечие и наивность.
Да, Иллидан по-своему добр. Иначе почему он, заполучив Майев Шэдоусонг в свои руки, не убил ее раз и навсегда? Он доверчив — собрав в своем храме самых жутких существ, среди которых был замечен даже Терон Кровавый Изверг, Иллидан проморгал заговор Акамы.
С черепом Гуль-Дана в руках, со своим смертельным взглядом из-под повязки, с мощными черными крыльями, с дистанционно управляемыми мечами и призываемыми из тьмы жуткими чудовищами — Иллидан оказался не готов к реалиям мира, где опаснее всего не демоны Легиона, а бойцы смертных рас.
Быть может, оставив Майев в живых, Иллидан подсознательно хотел избавиться от тягот существования в мире, где его ненавидят и не понимают, — в мире, который оказался для него тюрьмой и вечной разлукой с любимым человеком.
Окруженный ловушками и врагами, умирая на площадке храма на глазах у убийц, предателя и вечной Немезиды, — что он скажет?
— Ты победила... Майев. Но охотница... ничто без жертвы. И ты... ты без меня ничто.
И тогда, быть может, единственный раз в жизни в сердце Майев что-то произойдет, и она поймет душу своего первого и последнего узника.
— Он прав. В моей душе пустота. Я теперь ничто. Прощайте, победители.
«Он не в своем уме»
— Крылья, копыта, рога... О чем это я? Это что, «Дьабло»?
Иллидан
Действительно ли Иллидан ненормален? Однозначно ответить на этот вопрос нельзя, так как явных признаков психоза он не проявляет, особенно если сделать скидку на многовековое заключение в темнице. Да, его поведение порой очень нелогично — например, попытки укрыться от демонического гнева Кил-Джаэдена и от преследующей его Майев на Драэноре. Но кто бы в трудной ситуации действовал разумно?
Старые боги, могущественные существа тайно овладевали его разумом во времена войны Древних. В их силах было свести с ума даже дракона, не говоря уже о простом эльфе. Но ничто не говорит о том, что их воздействие оказало необратимый эффект на личность Иллидана. Он гневлив, самоуверен и не слишком далеко просчитывает свои действа. Но Иллидан все так же способен на прощение и самопожертвование ради близкого человека. Его не слишком привлекает власть как таковая — он с куда большей радостью занимался бы магическими артефактами. И даже укрепление позиций вокруг Черного храма — это обычная эльфийская реакция страха перед гневом Пылающего легиона. К сожалению, провести текстологическую экспертизу единственной книги, приписываемой Иллидану («Изумрудный сон: факт или тщательно спланированный фарс, сочиненный моим братом»), мы пока не можем, так что этот источник информации отпадает.
Единственный косвенный признак ненормальности Иллидана — оброненная им фраза: «Даже Артас не смог победить меня, а ты осмеливаешься даже задумываться об этом? Так иди сюда! Черный храм ожидает...» Мы все знаем, что Артас в действительности смог победить Иллидана в бою у подножья Ледяного Трона, но и здесь оговорку можно объяснить частичной амнезией.
